Мокроступами по языку

Если Жириновский заговорил о чистоте языка, то значит по живому великорусскому можно устраивать поминки. Это крайне прискорбно, потому что политическая роль лидера ЛДПР — хоронить проекты. Такой сценарий, тут ничего не попишешь: если Владимир Вольфович что-нибудь публично озвучивает, то реакцией на это будет гогот окружающих и верчение пальцем у виска. Он для того и выступает в нашем партийном театре. Высказался, все потыкали в него: "Смотри какой дурак! Что несёт! Гагага!" — и в обществе по определённой теме установился консенсус.

Был правда в спектакле серьёзный промах, когда осенью 2011 года его трибунные речи о коррупции и политическом тупике, в котором оказалась страна, внезапно стали восприниматься обществом всерьёз. Тогда бы режиссёрам стоило задуматься... Впрочем, протестующие спустили пар, турбулентность пройдена, и снова на актёрах привычные маски. Жириновский требует защиты русского языка, а в него тычут пальцами со словами: "Смотри, во дурак!"

Между тем, защита русского языка полезна и политически мотивирована. Нормальной языковой политики у нас в стране просто нет. Защитой языка от англицизмов занимается французская Академия. Насколько мне известно, на государственном уровне собственный язык оберегают в Ирландии, Польше. Свой уклад французского берегут в Канаде. Прошлогодний пример парламенских баталий в украинской Раде демонстрирует, что для ближайших наших соседей, которых многие наши сограждане до сих пор воспринимают единым с русскими народом, языковой вопрос является крайне болезненным. Пример Беларуси, в которой родной язык в силу исторических причин и не без законодательных поблажек со стороны Лукашенко, практически полностью вытеснен из обиходного употребления, должен быть назидательным.

Однако в нашем случае проблемный вопрос задал Жириновский. В своей игре он практически сразу сумел выставить себя посмещищем, сведя ситуацию до уровня шишковистского баламутства. Рассуждения разом упёрлись в мокроступы и членодумов, а русский язык остался ещё обделённей, чем был до того, как о нём вспомнили.

"Я понял, что мы просто фактом своего существования отравляли эту империю"

К сожалению, мы принципиально не запоминаем того, что связано с нашим прошлым. Вот даже Pussy Riot с лёгкой руки Романа Волобуева как-то предпочтительнее видеть сквозь отражение Ульрики Майнхоф, а не в качестве продолжательниц дел Засулич и славных дореволюционных терористок.

Вот и о Кароле Модзелевском, интервью которого напечатано в журнале "Новая Польша", у нас никто не знает. Он не удостоился статьи в русской Википедии. Не бог весть какая фигура — историк-медиевист, человек изучавший прошлое соседской страны, о которой мы знать ничего не желаем. Человек, подготовивший идейную основу для независимого объединения профсоюзов "Солидарность". Один из тех, кому Окуджава посвящал произведения, что вылилось в интервью на старом OpenSpace (само по себе удивительно).

Кирилл — такое имя он носил при рождении — появился на свет в Москве в 1937 году.

«Кажется, не очень хорошо были выбраны место и год для рождения — так мне говорили потом, я не выбирал»,

— рассказывает Кароль. Отца арестовали спустя три недели после рождения. Он был студентом последнего курса танкового училища, и попал под раздачу в связи с делом
Тухачевского. Дедушка по материнской линии в это время сидел. За меньшевизм. После, уже живя во Вроцлаве, пожилая мать Кароля, когда того в связи с волнениями, поднятыми "Солидарностью" посадят в третий раз, будет говорить корреспонденту Бернару Гетта, который пытался через неё передать в тюрьму сигареты "Голуаз":

«Вы знаете, я уже больше не могу. Мой отец — его арестовали, его приговорили, он был в лагере, я ему носила пачки — махорку, папиросы. За что его арестовали? Потому что он был коммунистом <...> Мой первый муж тоже был коммунист. За то его и арестовали. И я носила ему передачи, папиросы, махорку. Второй муж тоже был коммунист. И тоже он сидел. Сын — раз его посадили, я ему носила передачи, папиросы. Второй раз его посадили, я ему носила передачи, папиросы. Третий раз его посадили... Почему его посадили? Потому что он коммунист, конечно. А я никакая не коммунистка, я простая женщина, и в этом коммунизме не разбираюсь. Я не хочу. Заберите ваши сигареты».
 

Когда Модзелевский вместе с Яцеком Куронем в 1965 году писали, по его выражению, "первую версию глупостей", в ней излагалась идея, которую отказываются принимать как должное все наши революционеры по сию пору.

«Я думал, что надо действовать конспиративно и не столько в университете, а, главным образом, среди рабочих. И я написал тайное письмо — маляву — о том, что нашим намерением была не «салонная оппозиция», а настоящая. Поэтому вместо демонстрации властям своих намерений надо тайком идти к рабочим на заводы и создавать подпольную организацию. Это мое письмо было встречено на воле взрывами хохота, тем не менее его содержание было довольно рискованным».
 

Модзелевский ориентировался на работающие методы, которым его научил советский режим. Он рассказывал об этом для старого OpenSpace:
 

«Раз оказалось, что этот режим на деле попирает те идеалы, которые он провозглашает и которые он нам внушил, значит (а это не один человек виноват, а режим, система), плохой режим. Нас учили, что с ним делать, его свергнуть надо путем революции. Больше вам скажу: кто делает революцию, тоже нас учили — рабочие, рабочий класс. И поскольку внести эту мысль должна интеллигенция, мы решили, что подходит время революции».
 

В пору вспомнить о нашем Координационном Совете оппозиции, который ничто и ни для кого, и сравнить его с опросом московских рабочих с фабрики "Рот-Фронт", проведённым этой осенью Павлом Пряниковым, продемонстрировавшим всю тупиковость нынешних политических движений.

Интеллигенты смеялись в 1965 году, но спустя пятнадцать лет независимый профсоюз "Солидарность" стал главной угрозой существованию советской Польши. Этого бы не было без той записочки и без упорного труда Яцека Куроня, с которым судьба свела Кароля.

 Ту "глупость" молодые Кароль и Яцек ездили сверять с выпущенным из страны на гастроли Окуджавой. В Польше Булат был чуть ли не популярнее, чем в Советском Союзе. Однако лирику барда понимали совсем иначе. Гражданственней, что ли. В этом заключалось различие между противниками режима там и здесь. Если здесь были диссиденты, в Польше люди считали себя политическими борцами. Отечественный нравственный импульс оказался новым витком русских поисков святого града, где все живут не по лжи. Диссиденты сами не заметили, как их деятельность обрела сектантские черты, а целеполагания покинули разряд осуществимых, благополучно мимикрировав в чаяния будущего века.

Так любя повторять про повторение истории в виде фарса, нынешние оппозиционеры сами не замечают, как в своей борьбе под единым знаменем с мерзостями нынешней власти превращаются в пародию на антисоветчиков.

Тем современнее звучат воспоминания Модзелевского о запахе тлена, который источала советская действительность периода Перестройки. Тогда как историк Кароль впервые решился поехать в страну своего детства. К тому моменту Кароль стал сенатором в сейме, и мог поехать с диппаспортом. Всё предыдущее время его гложили страхи:
 

«А вдруг мне скажут: ты никакой не Модзелевский, никакой не Кароль, только просто Кирюшка. И ты наш, остаешься здесь. Не посадят, но задержат. И я этого боялся. Несмотря на то что я помнил, что это была когда-то моя родина. Все мое польское тождество построено по приказу: сделайте, пожалуйста, акт брака Зигмунта Модзелевского с Натальей Вильтер, сделайте, пожалуйста, свидетельство рождения как сына Зигмунта Модзелевского. Не было никакого усыновления формального».
 

И вот, приехав в Киев на конференцию "Славяне и Римская Империя", Модзелевский наблюдает, как украинские академики, пыжась, специально читают свои доклады по-украински. Это непонятно русским, это трудно самим украинцам, но это была принципиальная позиция. В рамках той же конференции для польской делегации выделили автобус с водителем для посещения археологических раскопок под Черниговым. Однако куда интереснее конечного пункта поездки оказался дорожный рассказ водителя, поторый без стеснения поведал делегатам о том, как однажды присутствовал при вскрытии места массовых расстрелов в Быковне под Киевом.
 

«И тут я понял, что в СССР кроме меня уже никто не боится. Значит, это государство обречено, не сдобровать им»,
 

 — вспоминает Модзелевский свои впечатления. Поехав после этого в Москву, он решил обсудить свои впечатления с кем-нибудь, кто мог понять его. Бернар Гетта, тогда работавший корреспондентом в Москве, посоветовал:
 

«Ты не ходи к диссидентам, они тебе будут говорить про все те нравственные правды, которые тебе давно знакомы. Ты иди к тем, кто работает как интеллектуалы в горбачевском правительстве. Я тебе дам несколько адресов».
 

И была встреча с Отто Лацисом, который тогда был кем-то вроде нынешних Михаила Бударагина или Маргариты Симоньян, а в наше время стал одним из людей, стоявших в начале прекрасного журнала "Русский Репортёр", и Модзелевский был поражён внеидеологической трезвостью собеседника, и это было сильнее любых сторонних намёков.

А потом была поездка в Набережные Челны, где Модзелевский познакомился с Валерием Писигиным. Сейчас он занимается историей американской музыки второй половины ХХ века, а за плечами имеет большую общественно-политическую карьеру. В то время он был главой Политического клуба имени Бухарина. При встрече Писигин продемонстрировал Модзелевскому папку, содержащую вырезки из советских газет, в статьях которых хулилась деятельность профсоюза "Солидарность".

«И в этих вырезках ручкой были подчеркнуты самые важные бранные тексты. Я посмотрел на это и тогда понял, что этот паренек — интеллигентный, способный, харизматичный — не мог слушать радио «Свобода», потому что его глушили. Вместо этого он читал «Правду», «Известия» и «Красную звезду» и подчеркивал то, что ему казалось важным. И он это считал «учебником подрывной работы». Тогда я понял, что мы не декларациями, не фразеологией, а просто фактом своего существования отравляли эту империю. Что это был смертоносный яд, который неуклонно проникал прямо в сердце империи посредством ее же печати. Я, конечно, не верил, что это мы империю уничтожили, но поверил в то, что это очень подмывало ее основы. Это было действие простого примера — это можно!»

С чего начинается Родина?

Не стоит забывать, что дискурс "failed state" относительно России был рождён в консервативном лагере. Центральной идеей было утверждение: Советский Союз рухнул, но никакой державы взамен так и не возникло. Умеренные представители консервативного лагеря годами блеяли о "национальной идее" в контексте ублюдошной русской философии, в то время как радикалы грезили "консервативной революцией".
Либералы, считавшие себя безоговорочными победителями в исторической борьбе, предпочитали игнорировать существование своих противников, отмахиваясь утверждением "красно-коричневые", будто  оно жестокое оскорбление. Левые соглашались на звание. Центристы у власти, подмахивающие и тем и этим, в качестве пролегомен к собственной институционализации выдвигали лозунги об "особом пути" или сурковское "суверенная демократия", но на распространение дискурса это не влияло. Как недавно говорил Кашин, беда в том, что никто за 20 лет так и не придумал альтернативы.
Собственно, когда к декабрю 2011 года дискурс "failed state" стал всеобъемлющим, результатом чего оказались зимние митинги, целью властьпридержащих стали лихорадочные поиски точки опоры для сохранения равновесия. Такой опорой стали традиционалисты, а мы по уши окунулись в "консервативную революцию".
Теперь наши дети читают сказку Пушкина "О купце Кузьме Остолопе и его работнике Балде", разучивают "Отче наш" на уроках светской этики, а депутаты, которым этого мало, хотят до кучи засунуть религиозную точку зрения на происхождение человека в курс истории. Чтобы закрепить первые успехи, православные священники со святым Сталиным на устах рекомендуют вернуть крепостничество. Россия вступила в активную фазу строительства национальной идеи. "Консервативная революция" победила.
Мы будем иметь право знать не просто отцензурированную, но и выправленную историю. Читать правильные книжки классиков, доблестно переписанные чиновниками от культуры, чтобы кто чего не подумал. Песни мы теперь будем петь только исправленные батюшками. Потому что, как говорил патриарх, Ваша жизнь не принадлежит Вам. Словом, строится Держава.

Только вот остаётся открытым вопрос, смогут ли консерваторы победить порождёный ими же дискурс о России как "failed state"? Искренне надеюсь, что нет.

О свободе личности

Эта запись оскорбляет чувства верующих людей и носит экстремистский характер.

Наши хранители

Культурным эпифеноменом последних политичесвких событий стало бравое шествие казачества по улицам больших городов. То Доренко про них рассказывает, то телеканал "Дождь". Вместе с прочими ряжеными они собираются патрулировать улицы, чтобы хранить покой граждан и защищать моральные устои.
Когда жена начитает в красках описывать свои впечатления от этого "маскарада", мне на ум приходят строки из "Записок под капюшоном" Холлиса Мейсона, известного как Филин. Кем он был? Горожанин в первом поколении, выросший в годы Депрессии. Этот человек даже не мог толком объяснить, зачем решил стать полицейским, когда пришло время определиться с профессией. Его интеллектуальным путеводителем были романы pulp fiction, а "Полёт валькирий" Вагнера ассоциировался с шефом отца, Мо Вердоном, покончившим с собой под эту мелодию. Холлис Мейсон не обладал какими-то выдающимися нравственными принципами. Обычный рабочий американец, полагающий, что лишняя жесткость к врагам будет полезна для оздоровления общества. Представитель консервативной Америки времён маккартизма. Не обрёл высших нравственных принципов Мейсон и одев костюм супергероя. Однако сам он решил, что костюм даёт ему особые права, позволяющие быть выше закона. К сожалению таких как он оказалось достаточно, чтобы государство обратило на них внимание. Позднее костюмированные вершители правосудия помогли Никсону победить во Вьетнаме, умять Уоттергейтский скандал и благополучно вступить сначала в третий, а затем в четвёртый президентский срок.
Холлис Мейсон — персонаж графического романа Алана Мура и Дейва Гиббонса. Но до чего же наши ряженые с гипертрофированным желанием защитить чужое нижнее бельё напоминают его и других "Хранителей"!
Нелепость нагаек на улицах мегаполисов только поначалу вызывает смех. Дядьки, разъезжающие в нелепых котюмах, называюшие себя вопреки всякой этнографической и исторической логике "казаками", наделены без всякого законного права возможностью решать за нас, как нам выглядеть, где ходить и что делать. Не наигравшиеся в детстве мужики в качестве игрового поля с позволения проворовавшихся начальников взяли себе городское пространство, а нас — игральными фигурами.
В комиксе Мура и Гиббонса, к слову говоря, всё нехорошо кончилось.

Норма общественного поведения

Открылось, что мы все — аморальны. Погрязли в похоти и грехе. Крайне подвержены безнравственному влиянию.

Да что там говорить, Милонов уже всё объяснил. Он как врач подошёл к проблеме. Общество, ведь, тоже организм. Социальный. И в нём, как во всяком организме, должны работать механизмы саморегуляции. А если они отказывают, то общество нужно лечить. Например, применять вивисекцию.

Инфлюэнца готова потрясти основы государственности и охватила большие города. Елена Кутергина поставила диагноз:

"Погоня за индивидуальностью и модой в ее извращенном понятии приводит людей к самым неожиданным находкам в потемках своей души".

Если Вы почувствовали неуютность окружающего пространства, необъяснимую озлобленность окружающих по отношению к Вам, то по всей видимости Вы больны. Тем хуже для Вас, если есть надежда что-то изменить или жить по принципам, которые Вы считаете правильными, а окружающие — нет.
Аморальность — страшный вирус. Не так страшны наркомания и убийства, взяточничества и грабежи, как эта общественная болезнь. Лучше спать на лестничной клетке и ссать в мусоропровод, забыть о новорождённом ребёнке в угаре запоя и требовать денег у матери на опохмел, брать деньги у водителя, не прошедшего тест на трезвость и отпускать депутата, насиловавшего школьницу и схваченного на месте преступления.
Однако если установлен диагноз, то можно найти лекарство. Елена Кутергина нашла спасение в жизни малых городов. Крепкие общественные связи излечивают болезнь. Вот как она описала процесс выздоровления своего мужа:

"Мой благоверный купил обтягивающие брюки-дудочки в Иркутске, носил их там с удовольствием, но стоило надеть такой предмет гардероба в Братске, как его в первый же день засмеяли на работе. Когда мы шли по улице, держась за руку, на мужа показывали пальцем! Пришлось штаны выбросить".

Описание Кучергиной здорового общества полно гордости за то, что она является его частью. Журналистка искренне надеется, что её голос будет услышан, и рецепт будет взят за основу оздоровительной программы для всех и каждого.
Любите общество, слушайте, что вам говорят пацаны у подъезда и соседи-алкаши, будьте трусом, смотрите телевизор, сторонитесь литературы, рожайте детей как на конвеере и не забудьте запивать процесс пивом.
Ежедневная порция "Нормы" один раз в день помогает почувствовать себя здоровым представителем общества, которому нет дела до высокой политики, культуры и видов за пределами дачного участка в станице "Кущевская" размером с 1/7 часть планеты.

Pussy Riot и деградирующая Россия

Сегодня на прениях в суде над Pussy Riot девушки говорили чрезвычайно верные вещи.
Надежда Толоконникова ещё раз попыталась объяснить машине обвинения, называемой по какой-то ошибке "судом", что есть понятия акционизма и панка, в которые так никто из обвинителей и не удосужился вникнуть. Без этих понятий любой разговор о действиях, происходивших в храме, бесполезен, поскольку сами обвинения оказываются голословны и, ни на чём не основанные, повисают в воздухе.
Мария Алёхина умело ловила адвокатов обвинения (которые многократно в своих речах называли девушек потерпевшими) на фальсификации фактов и пренебрежении показаниями свидетелей, которых само же обвинение и вызвало. Таким образом машина обвинения презирает не только Pussy Riot, все объяснения которых так никто и не удосужился услышать, но и самих "пострадавших", оказывающихся бессмыссленными винтиками в системе.
Екатерина Самурцевич в своём выступлении, к сожалению большей частью упущенном в трансляции "Новой газеты", объяснила, что религиозного оскорбления не было и быть не могло, раз сами обвинители даже в конце заседания говорят о косвенных признаках. Она вновь повторила, что никто из обвинителей не решился прибегнуть к материалам группы Pussy Riot. Меж тем, в материалах ко всем перформансам давались объяснения, какие цели он преследовал. Если и могло быть какое-то непонимание, объяснила Екатерина, так лишь по той причине, что акция девушек в храме могла вызвать культурный шок. Однако он может возникнуть лишь по причине того, что государство целенаправленно ведёт политику изживания всякого понимания, что собой представляет современное искусство.
Это хорошо было видно на протяжении процесса. Колкости о "современном искусстве" и "современных художниках" в унисон отпускали как обвинители, так и судья Сырова. В их устах в стане художников внезапно оказалась даже Екатерина Дёготь. Каждый раз это звучало как ругательство и обвинение. Впрочем, на этом процессе и слово "феминизм" звучало обвинением. Звучало обвинением всё, что только можно было приплести девушкам из Pussy Riot.
Современное искусство в России даже не находится в загоне. В этом году в России были закрыты многие известные галереи, выставка "Родина" не могла найти для себя места в Сибири, а Марат Гельман — публично оплёван в Краснодарском крае. Понятие "искусство" вместе с нашей системой правосудия ускоряющимися темпами уходит в прошлое. В данный момент модно встать в позу и разорвать "Чёрный квадрат" Малевича. Передвижников пока что любят, но лишь по той причине, что никто не ходит в музеи и не видел, что они писали на самом деле. Пошлость и Средневековье распространяются в обществе, как туман по полю.
В своём небольшом комментарии про балет ещё с месяц назад я говорил о том же: "Опыт других современных искусств показывает, что зритель без какого-то знакомства с тем, что мир изменился за последние десятилетия, в искусстве ничего не поймет. И, кроме того, зритель практически нигде не может взять эти знания, а наше министерство культуры не испытывает желания его просвещать".
Власть видит в современном искусстве конкурента и врага. Как менты — в группе "Макулатура", музыкантов которой осудили за "Путина" и "мусор" в песне "Милиционер будущего". В текстах группы рассказывается об экзистенциальном ужасе человеческого существования, о том, что "страданий не существует, потому что страдают все под хохот на концерте Задорнова". Однако господа менты ухватились за маячок, который им оказался знаком. Потому что больше не поняли. Не поняли, что не вызывающие у них никаких ассоциаций тексты куда страшнее и опаснее.
Именно поэтому власть не хочет допустить современного искусства. Любой, понимающий его человек умнее всей отечественной государственной машины.

Имперские штурмовики

Самой неправдоподобной деталью во всех историях про супергероев кажется верная армия злодеев. Каждый раз ловишь себя на мысли, что нельзя вот просто так поверить, что нашлась толпа полоумных идиотов, готовых лечь костьми во имя планов очередного врага рода человеческого. Доводы в пользу того, откуда взялись последователи в однотипных костюмах, готовые беспрекословно исполнять любой приказ у очередного безумного учёного, фашизойдного вояки или хотя бы преступника Бейна из "Возрождения Тёмного рыцаря", оказываются смехотворны для самого человека, пытающегося найти подходящее объяснение. Майк Майерс, например, это даже высмеивал в своём "Остине Пауэрсе", помните? "Мэм, ваш муж погиб на службе у доктора Зло"...

А потом смотришь любое заседание российского суда — Навальный ли там, заложники так называемого "государства" по делу 6 мая или девчонки из Pussy Riot — и видишь их. Видишь бесприкословных недумающих исполнителей, в существование которых не мог поверить, пока они были выдумкой. Но вот они, живее всего окружающего. Видишь их в приставах, готовых выгонять родственников, потому как те "оказывают давление на суд", в ментах, которые готовы встать напротив обвиняемой, чтобы муж, который уже полгода не может добиться возможности встретиться с женой, не мог общаться с ней даже жестами; видишь в людях, которые в качестве свидетелей представляются то ментами, якобы задерживавшими подсудимых, хотя их нет ни на видео с задержанием не в памяти осуждаемого, то бабкой-свечницей, которая на просьбу прочесть Символ Веры впадает в ступор. Видишь в судьях, которые вполне удачно могли бы быть заменены роботами: они ничего не решают, ведь всё уже просто решено заранее — достаточно просто исполнять программу.

Мир Супергероев — страшный даже для самих супергероев. Это опытный читатель, словно демиург, знает, что в результате зло будет низвергнуто после битвы, которая потрясёт основы Вселенной. А когда ты простой человек, пешка, ходячий персонаж, который в любой момент по прихоти судьбы может оказаться на пути очередного гвардейца Сил Тьмы, — спасения нет. Всегда найдётся бабушка-одуванчик, которая скажет, что демонстранты мусорили в парке, что силой умной молитвы на духовном уровне она сражалась с бесами, отчего получила серьёзнейшую духовную травму, что она внезапно соседка, а обвиняемый — дебошир, неблагонадёжный элемент, и вообще в тюрьме ему определённо будет лучше. Армия Зла оказалась единственной реальностью, в то время как супергерои так и остались на бумаге. Она действует как хорошо смазанная машина, готовая беспрекословно совершить любое преступление ради непонятных никому целей. Эти люди — не выдумка, не слишком натянутая и неправдоподобная деталь. Не существует никакого Супермена, который мог бы их остановить. Они рядом, пока готовые лгать. Как скоро они согласятся на куда более тяжкие поступки?

Теперь всё хорошо

Сегодня нас лишили слова.
"Теперь всё хорошо", — подумал я, выходя на встречу вечерней Москве. Наши надзиратели, единогласно решившие убить дракона, забыли о том, как говорящие на птичьем языке уже однажды разнесли на кусочки лелеемую ими страну. Как воробьи — крошки, каждый в своё гнездо.
Наши надзиратели равняются на Китай, эдакого плохиша, у которого они учатся разным пакостям. Китайские хунвейбины тоже истребляли воробьёв, но, как и наши, — в результате потерпели поражение, а нынешний запрет "цензуры" привёл лишь к запрету "гармонии".
"Что ж, это хорошо", — подумал я, спускаясь в подземный переход. Мы не будем узнавать о каждом проступке надзирателей. Быть может, то, что не нашлось ни одного человека в зале, кто посмел бы проголосовать против — одна из последних свободных новостей. Мы не будем знать всё, но мы станем внимательнее. Мы ещё глубже прочувствуем этот мир, открыв не только глаза, но и слух, обояние, ощущения... Так, как это делали наши отцы, чтобы научиться своему чириканию. Даже в годы жуткой сталинской реакции, когда вдруг герои детских произведений стали за столом есть солёные огурцы. Думали ли запретители, что вызывают на бой эрудитов?
"Теперь всё хорошо", — подумал я, оглядываясь вокруг. Гармонист в переходе исполнял танго Пьяццоллы. Безногая просительница милостыни у метро ела персик.

О преимуществах демократии перед диктатурой

Самым смешным в нынешнем политическом моменте кажется то, что Беларусь при Лукашенко в годы, когда демократия ещё теплилась в России, воспринималась нелепостью. В конце 90-х Александр Григорьевич мог восприниматься как серьёзная фигура. Особенно в рамках бессмысленного ельцинского "Союзного государства". Но шли годы и диктаторский режим, при котором остановилось время, виделся со стороны всё более курьёзным. В первое десятилетие путинского правления то и дело возникали слухи, что вот-вот Беларусь будет пожрана Россией, влившись в наши границы на правах очередной губернии.
Однако всё изменилось, когда Путин стал цепляться за власть и был вынужден строить диктатуру. Внезапно оказалось, что десятилетиями укрепляющий свою власть бацька обыграл всю нашу номенклатуру включая национального лидера как сопливых мальчишек. Он был смешон при демократии, но оказался на равных, как только мы её потеряли.

Изгаженные обои коммуналки

Хорошая статья Михаила Соломатина про "русский" и "мигрантский" вопрос в связи с очередным "бытовым конфликтом" местных с дагестанцами в Демьяново. В ней подводится итог всей государственной политики Новой России, которая столь явно ведёт страну к развалу (или к России как национальному государству русских, что в данном случае — одно и то же).
Соломатин проговаривает много утверждений, к которым приходил и я, делясь с окружающими, но которые, почему-то, не казались тем, с кем я делился этими мыслями, столь же очевидными. Проблема усугубляется тем, что слишком многие готовы держать фигуру замалчивания, воспринимая любой разговор о национальностях как националистический. И чем сильнее люди жмурят глаза, не желая замечать, как клановая система кавказцев сростается с государственными институтами на почве коррупции, тем страшнее могут быть последствия. 

Почти никто не учитывает, что мигранты в стране объективно могут быть поделены на две очень разные группы, которых условно называют "спустившимися с гор" и "азиатами". Улицы метут азиаты, а спускающиеся с гор формируют господствующий слой общества. И те, и другие – важнейшая часть коррупционной государственной модели, но "азиатам" отводится в ней пассивная роль, а "горцам" – активная. "Азиаты" призваны (в буквальном смысле) на роль коллективного штрейкбрехера, чтобы оградить чиновничество и бизнес-элиту от прямого контакта с формирующимся в среде коренного населения гражданским обществом.
<...>
В одной стране проживают устойчивые, этнически маркированные группы, которые де-факто не чувствуют себя согражданами (это не значит, что они готовы к "разводу", тем более что "квартирный вопрос" запутан настолько, насколько его можно было запутать, однако же их совместная жизнь с каждым днем все больше превращается в ад; у тех и других уже давно своя "семья" – у одних Европа, у других – мусульманский Восток).

Два мира, два Шапиро, или Их Первый канал совсем как наш

Do you know, why americans think there is winter in Russia all the year and bears with monocicles on the streets? CNN, that's why!

Интересный день

Ну что, браты беларусы, теперь у нас всё так же как у вас, и всё идёт по плану...

Не соответствующая действительности информация о якобы избиении женщины сотрудником ОМОН

Здесь прекрасно всё. Буквально всё, от заголовка до последней точки. Каков полёт мысли! Какое буйство фантазии! Не могу не выразить восхищения текстом пресслужбы ГУ МВД о происшествии с участниками белоленточных протестов на Арбате, по результатам которого по тем же официальным данным задержано более ста человек. Отлично сделано. Насладитесь и Вы этим произведением эпистолярного жанра:

"Сегодня днем на улице Арбат у памятника Булату Окуджаве один из так называемых оппозиционеров начал раздавать прохожим листовки. На замечание сотрудников полиции мужчина ответил нецензурной бранью и выбил из рук полицейского мобильный телефон. За нарушение общественного порядка данный гражданин был задержан и доставлен в отдел полиции.

Однако группа гражданин попыталась отбить своего соратника. Наиболее активная женщина, являющаяся по некоторым данным женой задержанного, несколько раз бросалась на полицейских, а затем демонстративно легла на асфальт и закрыла глаза. В распоряжении полиции имеются показания очевидцев, подтверждающие агрессивное поведение гражданки.

Вызванная бригада «скорой помощи» в первый раз не нашла необходимости в госпитализации женщины, лишь при повторном вызове доставила ее в больницу, где был поставлен предварительный диагноз: ЗЧМТ и ушиб.

Впоследствии в сети интернет стала появляться не соответствующая действительности информация о якобы избиении женщины сотрудником ОМОН.

В настоящее время по данному факту проводится проверка, направленная на установление всех обстоятельств, при которых данная гражданка получила указанные повреждения.


Пресс-служба ГУ МВД России по г. Москве"

Ещё о "молчаливом большинстве"

Безумное молчание

Есть молчание от великого познания — от богатства духовного и мудрости — не всякую тайну вместить сердцу человеческому — слабо и пугливо оно, наше сердце.
Видел я на старых иконах образ Иоанна Богослова: пишется Богословец с перстом на устах. Этот перст на устах — знак молчания. И этот знак заграждающий прошел в душу народную.
А есть молчание от нищеты духовной — от душевной скудости нашей, по малодушию и робости.
Когда на обиду смолчишь — свою горечь примешь вольную, и молчание твое — вольный крест. Но когда ты видишь, как на глазах у тебя глумятся и оскорбляют безответно, и сам смолчишь, твое молчание — безумное.
Мы в смуту живем, все погублено — без креста, без совести. И жизнь наша — крест. И также три века назад смута была — мудровали Воры над родиной нашей, и тяжка была жизнь на Руси.
И в это смутное время, у кого болела душа за правду крестную, за разоренную Русь, спрашивали совесть свою: «За что нам наказание такое, такой тяжкий крест русской земле?»
И ответил всяк себе ответом совести своей.
И ответ был один:
«За безумное наше молчание».

Алексей Ремизов

Кто здесь власть? Мы здесь власть!

В 1789 году Генеральные Штаты Франции сказали: "Мы — народ, а значит мы — власть". Проблема легитимации была снята. Наша же либеральная интеллигенция что сто лет назад, что сейчас бегает с каким-то "народом" как с торбой, боясь обидеть "большинство" — обманку, которую подсовывают нам захватившие власть воры — которого на самом деле не существует. Под идею "защиты большинства" попадают войска на улицах городов, избиения гражданских активистов и аресты среди бела дня идеологически неугодных, вытащенные из захолустных средневековых подвалов призывы давить вероотступников, измор в тюремных застенках молодых мам. Ради "защиты" "молчаливого большинства" так называемая власть будет смотреть как умрёт в Астрахани политик Шеин, сгноит в тюрьме Таисию Осипову, катком пройдётся по любому, не по-холопски поднявшему голову.
Только нет никакого "большинства". Сейчас практически вся Россия имеет доступ к Интернету, а значит a priori при желании может знать альтернативную официальной точку зрения. Если за последние полгода так называемый народ себя не проявил (не будем же мы путинги считать его волеизъявлением?), то "народу" никакого дела нет не только до оппозиционных чаяний светлого будущего, но и до самой "власти". Его не волнует, Путин наверху или Блевутин. Овальный завтра будет или Навальный. Нечего нянчиться с мифом, пытаясь разбудить Зверя о тысячу спин.
Дело нескольколетней давности Саввы Терентьева, посаженного за комментарий о "ментах, которых надо сжигать в печах — не несчастный курьёз, а обычное дело для нашей судебной системы. Только сегодня Александр Стрыгин в Саратове был осуждён за фотоколлаж с нацистами, подписанный "МВД РФ". Сергей Мохнаткин, защитивший женщину 31 декабря 2009 года от милиционера до сих пор сидит в тюрьме, а нынешний "президент", за четыре года правления удостоившийся только того, чтобы прослыть в народе мемом, отказывается пощадить несчастного, мотивируя это тем, что он-де не имеет права прощать, раз сиделец не раскаивается. Той же логикой руководствуются защитники православных ценностей из кругов РПЦ, требующие наказания и умерщвления девушек из группы Pussy Riot за попрание святыни, то есть Храма Христа Спасителя, не принадлежащего Церкви и с момента "восстановления" постоянно сдающегося правительством Москвы под вечеринки и гулянки. В результате этого несчастные девушки, несколько месяцев томящиеся в СИЗО оставлены там сегодня ещё на два месяца, потому что следователь помимо записных "защитников святынь" так и не смог найти потерпевших. Народ — это перечисленные сидельцы. Народ — это Марков, которого посадили на 13 лет за педофилию, потому что его дочери нравится рисовать пушистые хвостики. Народ — это Тоня Фёдорова, находящаяся несколько лет в бегах, потому что следователю захотелось заработать на пенсию за счёт её московского жениха. Народ — это жертвы ОВД Дальний, это питерский студент, изнасилованный полицейскими древком лопаты. Это борющиеся за свои права и не желающиепризнавать, что та бандитская группировка, которая диктует нам свои законы — и есть государство. И никакого другого народа нет.
А если мы — народ, то мы и есть власть. Пора взять её в свои руки.

Our bad guys

Меж тем, люди, сидящие в руководстве нашей страны, решили сыграть роль настоящих bad guys. Десять лет убеждая себя - не безосновательно - в том, что все войны Соединённые Штаты ведут только ради нефти, главари шайки-лейки, представляющей на международной арене нашу страну, сумели загипнотизировать себя. Россию, погрязшую в коррупции "космических масштабов", может спасти от пропасти только рост цен на нефть. Грядут выборы, а король оказался голым. Выход из сложившейся ситуации жулики и воры видят только в одном, в том, что они умеют делать лучше всего: заткнуть рты пачками денег, как это уже делалось много раз на протяжении нашей недолгой истории. Но что пихать в разинутые пасти, скандирующие "Долой!"? Как избавиться от этого надоедливого шума, когда казна растащена и пуста? Ответ напрашивается самый простой: поступить, как нас учат наши заклятые друзья. Особенно, если они же и будут всё делать.
И вот, российским оружием снабжается правительство Сирии, убивающее своих граждан на самом деле, а не так, как в случае с Ливией, где всё было только по телевизору. Всё равно ведь освободительным контингентом будут европейцы и американцы? Та же ситуация происходит с Ираном, авось где-нибудь, да грохнет. И тогда - заживём!
Стервятническая тактика напиваться чужой кровью проводится невероятно топорно. Но пугает в ней даже не то, что власть разучилась делать внешнюю политику без палева. Опасно другое, наши bad guys потеряли всякое чувство даже не такта, а политической реальности, и готовы начать жить по законам бандитского прошлого, о котором им напомнил народ. В своей предвыборной статье "Россия сосредотачивается" Путин, всё так же говоря в рамках дискурса суверенной демократии, объясняет свою цель сохранить за собой власть через нарратив группировок. Для него нет политической сцены, на которой есть различные независимые ветви власти (да и откуда им взяться, если все 12 лет он их уничтожал?), нет понятий партийности, которые несут за собой идеологию. Путин говорит только об "элитах", которые либо тянут "к застою", либо "в революцию". Разговор ведётся о предмете "крышевания", национальной русской черте, о которой мир смог так много узнать в лондонском суде...
В книге "Операция «Единая Россия»" Ильи Жегулева и Людмилы Романовой есть описание замечательной беседы Путина с Березовским, когда будущий президент был ещё главой ФСБ. Тогда они были помогающими друг другу властными бонзами, и строящий партию "Единство" олигарх спросил "чекиста", в котором видел будущего президента, не хочет ли он занять кремлёвское кресло. Владимир Владимирович отнекнулся, сказав, что он человек другого склада. На вопрос, а кем бы он тогда хотел себя видеть, Путин ответил: "Я хотел бы быть... Березовским".
Можно смело говорить, Владимир Владимирович исполнил своё желание. Он стал Березовским. И теперь, как и за двенадцать лет до этого, нам снова придётся избавляться от Березовского. Только на этот раз всё может быть куда более печально, ведь где есть оружие для Сирии, там наверняка найдётся оружие и для собственных граждан. Всё по законам плохих парней.

Накричат на тебя, накричат на меня...

Когда Путин приходил в 2000 году, он уже занимался "наведением порядка". Расправа над "Медиамостом" Гусинского и НТВ в частности вызвала последний до недавнего времени многотысячный митинг. Это позволило в последствии проигнорировать все народные массовые акции. Кто помнит о забастовках во время кампании по отмене льгот? Кто помнит акции во время пенсионной реформы? Они прошли яко не бывшие. Россия "подымалась с колен".
Все кто говорит о каком-то "Путине 2.0" либо пытаются запудрить нам мозги, либо просто не понимают, что говорят. Наш старый новый президент уверен, что всё можно решить также, как 10 лет назад: заткнув рты и "закрутив гайки". Именно на это направлена предполагаемая "психотерапия" Интернета, именно об этом говорят назначения в Кремле. Путин не изменился, потому что он не может измениться. Потому что за фасадом медведевских "Свобода лучше, чем несвобода" проводилась всё та же путинская политика. И нет никаких оснований меняться, ведь если получилось в первый раз, получится и сейчас...

Цыц, оппозиция!

А в марте когда по результатам подсчёта голосов Михаилу Прохорову насчитают 1%, нам скажут: "Видите? Кандидат от Болотной набрал столько же, сколько официальных вбросов мы посчитали. Цыц, оппозиция!".

Как "европейцы" создают свой "народ"

Мне нравится как власть продолжает строить из себя "европейца".  После первых митингов властный посыл звучал так: "Вы чо, идиоты! Мы же - единственный цивилизованный субъект, существующий на этом поле! Мы - тот заслон, который сохраняет вас, интеллигентиков и хипстеров, от тёмной орды, называемой народом. Они - мракобесие и нацизм! Убрав нас, вы окажетесь с этим ужасом один на один! Вас сожрут!"
И вместе с "посланием" "президента" (заметьте, какая "говорящая" ссылка) господа властители выпустили на арену Тесака. В то время как господа едорасы гыгыкают в твиттере по поводу того, что "либералам" не зачем больше идти на митинг 24 числа, кремлеботы пробивают Максимку, чирикающего об обиде на Навального сидевшего меньше его, в число выступающих на митинге. "Погляди, протестующий, они идут!"
Ну чо, пускай идут. Шлём нахуй в интернетиках, пошлём нахуй и в реале. Напугали ежа голой жопой.